Система образования, предложенная в этой книге, — это больше чем просто проект. Это отчёт о том, что уже реально создано в наше время. Многие идеи со страниц этой книги десятилетиями проверялись на практике, я имею ввиду тридцатилетний опыт работы сети школ под названием «Ананда» (Ananda Schools), где дети учатся с детского сада до старших классов.
Школьная система «Ананда» уже вышла из младенческого возраста, но пока остаётся небольшой. Её развитие всегда было естественным и постепенным, поэтому школы «Ананда» никогда особо не рекламировались. Тем не менее они получают всё больше признания в профессиональных кругах.
Не так давно одна семейная пара из Иллинойса обратилась в несколько организаций на востоке США с вопросом: знают ли те школу, где наряду со стандартными предметами учили бы искусству жить? Сразу несколько организаций ответили, что для этой цели лучше всего подходит школа «Ананда» рядом с Невада-Сити в Калифорнии. Другая пара из Флориды задала тот же вопрос и получила точно такой же ответ.
Иными словами, многие принципы из этой книги уже много лет применяются в школах «Ананда». О них узнаёт всё больше людей, а их эффективность во многом проверена и доказана на деле.
Однако некоторые идеи из этой книги (опять же, в силу принципа постепенного развития) в школах «Ананда» пока только осваиваются. В этой работе я стремился переосмыслить то, к чему мы идём, и понять, можно ли объединить наши подходы в чёткую и понятную систему, которая с выходом этой книги впервые получила официальное название — «Образование для жизни».
Кроме того, эта книга затрагивает и более широкую тему американского образования в целом, предлагая способы улучшить уже существующую в стране систему.
Как я уже упоминал, мне выпала доля основать общину. Это произошло в 1968 году, почти тридцать лет назад. Школа «Ананда» — лишь часть этого большого проекта. И община, и школа носят одно имя: «Ананда».
Слово «Ананда» в переводе с санскрита означает «Радость». Чудесным образом община «Ананда» действительно оправдывает своё название. О ней знают повсюду — как в Америке, так и за рубежом — как о поселении счастливых людей. Сейчас в «Ананда-Виллидж» и её филиалах насчитывается около восьмисот человек. Все они посвятили себя изучению и воплощению в жизнь тех самых принципов, на которых строится образование для жизни.
Общины «Ананда» разбросаны по всему миру. В Калифорнии их три: рядом с Невада-Сити, в Сакраменто, а также в Пало-Альто и Маунтин-Вью. В Орегоне есть процветающая община недалеко от Портленда, а пятая находится в штате Вашингтон, рядом с Сиэтлом. Кроме того, очень активно работают община и ретрит-центр недалеко от Ассизи в Италии. Школы «Ананда» успешно развиваются при нескольких из этих общин, особенно возле Невада-Сити и в Пало-Альто (Калифорния). Самая первая и крупная община, «Ананда-Виллидж» близ Невада-Сити, раскинулась на 700 акрах земли в предгорьях Сьерра-Невады на севере Калифорнии.
«Ананда-Виллидж» — это именно деревня, как и следует из названия, а не коммуна. Почти все жители здесь живут отдельно, в собственных домах. Кто-то развивает свой бизнес и нанимает других членов общины. Кто-то работает в компаниях, которые принадлежат самой общине.
Школа «Ананда» — важная часть жизни всего поселения. В ней учатся не только местные дети (а их здесь больше ста), но и ученики со стороны: как те, кто приезжает только на день, так и те, кто живёт в пансионе.
Главная цель школы — научить детей искусству жизни, дав им при этом все знания из стандартной школьной программы. Правила и подходы, по которым здесь учатся, преподаватели и дети искали вместе, методом проб и ошибок.
То, что «Ананда-Виллидж» находится в стороне от шумных городов и пригородов (в отличие от большинства наших филиалов), вовсе не означает, что мы отгородились от общества. Но такая удалённость помогла нам взглянуть на многие современные проблемы свежим, творческим взглядом — примерно так же, как это делали первые переселенцы, когда уплывали в Новый Свет. Мы искали и продолжаем искать ответы, которые принесут пользу всему обществу, а не только нам самим.
Поэтому наш подход всегда был созидательным, а не просто протестом против старого. Да, мы уехали подальше от городской суеты, но мы никогда не закрывались от общего стремления современных людей к росту и самопознанию. Мы верим в то, что люди по своей природе добры, и верим в самих себя. С самого начала мы были уверены: если творчески подойти к искусству жизни, можно найти новые решения для многих проблем общества. И эта уверенность нас не подвела. Мы нашли пути, которые помогут людям по всему миру жить дружно, счастливо и в гармонии друг с другом.
Школа «Ананда» открылась почти сразу после основания общины, когда у нас стали подрастать дети. Нам повезло, с самого первого дня у нас было несколько учителей с государственной аккредитацией.
Вообще, профессиональные дипломы и лицензии всегда были сильной стороной «Ананды». Сегодня среди членов общины много высококлассных специалистов в самых разных областях. Поэтому вначале нашей главной задачей было не просто открыть школу, а переосмыслить сам подход к обучению с точки зрения искусства жизни. Ведь никого из нас не устраивали привычные стандарты образования.
Учителя «Ананды» внимательно изучали самые разные прогрессивные методики обучения. Мы не держались за какие-то догмы и правила — нам важно было найти то, что действительно работает лучше всего. При этом огромную базу для наших поисков заложил великий духовный учитель Парамханса Йогананда ещё в начале прошлого века в индийском городе Ранчи. Вдохновившись его трудами, мы разделили с ним главное убеждение: – подрастающему ребёнку нужно научиться жить в этом мире, а не просто получить диплом, чтобы устроиться на работу. Ему или ей важно понять, как жить мудро, счастливо и успешно в согласии со своими глубокими внутренними потребностями. И не идти по жизни с иллюзией, что деньги и красивый дом — это всё, что нужно для полного счастья.
Мы также с радостью учились у всех, кто мог поделиться опытом. Однако все системы, которые мы изучали (если не считать базовых идей Йогананды), казались нам незавершёнными. Постепенно, благодаря реальному опыту, у нас сформировалось собственное чёткое видение. Нашим главным учителем стали не книги, а сама жизнь.
Конечно, нам было важно доказать, что наша развивающаяся система «Образование для жизни» сильна и в плане стандартных школьных знаний. Наши дети должны были на равных конкурировать с учениками из других школ страны.
И результаты говорят сами за себя: на общенациональных экзаменах дети из «Ананды» в среднем показывают результаты на два года выше своего возраста. Но главным их достоинством всегда была зрелость — они заметно выделялись на фоне сверстников и даже ребят гораздо старше себя. Когда наши ученики выпускаются и переходят в старшие классы обычных государственных школ, ровесники сразу видят в них выдающихся, цельных личностей.
Недавно на церемонии вручения аттестатов в одной из местных школ награду в номинации «Самый вдохновляющий спортсмен» оставили на самый конец.
Прежде чем вручить кубок, тренер произнёс необычную речь (вот её пересказ): «Когда Майкл только пришёл к нам в девятом классе, признаюсь честно, он мне не особо понравился. И у меня не было никакого желания с ним работать.
Затем он уехал на год учиться в частную школу. Когда в одиннадцатом классе он вернулся, в нём произошли просто колоссальные перемены. Он мгновенно стал самым вдохновляющим спортсменом среди всех наших ребят. Четыре года назад мне бы и в голову не пришло, что когда-нибудь я буду вручать Майклу эту награду. А сегодня для меня это огромная честь».
Кстати, оценки Майкла после возвращения в обычную школу тоже резко пошли вверх.
А той самой частной школой, где он отучился десятый класс, была как раз школа «Ананда». (Он пробыл у нас всего год, потому что, по его собственным словам, чувствовал необходимость вернуться и доказать, на что он способен, в той школе, где поначалу у него всё складывалось так плохо).
Уже больше тысячи взрослых в США и Канаде прошли курсы обучения по нашей системе, которая изначально называлась «Как жить». Одним из преподавателей этого курса был Майкл Деранджа — человек, который помогал развивать систему образования «Ананды» с самого её основания.
Когда Майкл только начинал работать с детьми в нашей школе, его отличали скромность — готовность самому учиться у своих воспитанников — и чуткость, желание помочь каждому ребёнку с учётом его личных особенностей. Без этого редкого сочетания скромности, чуткости и, конечно же, высокого профессионализма наша система «Образование для жизни» вряд ли вообще смогла бы появиться на свет.
Яркий пример такой чуткости в наших школах — история Сэнди. Она училась в «Ананде» с четвертого по восьмой класс. Когда девочка только пришла к нам, она настолько сильно ненавидела арифметику, что любая попытка усадить её за цифры заканчивалась слезами.
Вместо того чтобы заставлять её силой, Деранджа действовал мягко и терпеливо, шаг за шагом завоёвывая её доверие. И что же в итоге? К моменту выпуска из школы «Ананда» арифметика — подумать только! — стала её самым любимым предметом. Она оставалась им и все годы учёбы в старших классах. Когда Майкл встретил Сэнди на её школьном выпускном, она поделилась с ним своей мечтой — стать бухгалтером.
Именно такая чуткость к детям помогла создать систему, в которой нет места догмам и сухой теории, — систему глубоко практичную и жизненную.
Остаётся один главный вопрос. Если в «Ананде» эта модель живет и работает, то сможет ли «Образование для жизни» прижиться в школах по всему миру? И ответ на него должен быть таким же приземлённым и реалистичным, как и сама наша система. Ведь даже если большинству людей и хотелось бы внедрить хотя бы часть этих принципов в обычную школьную программу, мы не должны закрывать глаза на суровую реальность: государственная машина огромна, и, чтобы встроиться в неё, неизбежно придётся идти на компромиссы.
Сдвинуть слона с места гораздо труднее, чем мышь. Компании Exxon,
крупнейшему бизнесу в мире, пришлось потратить пятьдесят миллионов долларов
только на то, чтобы сменить своё название в Америке с Esso на Exxon. Систему
называют «устоявшейся» как раз потому, что она прочно установилась
Думаю, нам нужно смириться с тем, что принципы «Образования для жизни» будут проникать в уже существующую систему очень медленно — если вообще проникнут, — и вряд ли это случится при моей или даже при вашей жизни. Но то, что признание задерживается, не должно нас расстраивать. Такова реальность жизни. И если наша система поможет стать счастливее хотя бы нескольким детям, это уже будет огромным вкладом.
Мне вспоминаются слова Бакминстера Фуллера. Ему было уже за восемьдесят, и его жизненный путь подходил к концу. Радиоведущий спросил его во время интервью: «Неужели у вас иногда не опускаются руки? Вы так много говорите и пишете, продвигая свои идеи, но видите, как мало людей готовы их принять...»
— Нисколько, — с полнейшим спокойствием ответил Фуллер. — Новым идеям всегда требуется как минимум смена одного поколения, чтобы укорениться в умах. Я знаю, что не доживу до того дня, когда мои идеи воплотятся в жизнь. Но я твердо уверен, что грядущие поколения их оценят.
Скорее всего, и предложения из этой книги поначалу приживутся только в частных школах, причём в относительно небольших. Пожалуй, пройдут годы, прежде чем они выйдут за пределы «Ананды». И без сомнения, так будет даже лучше. Это даст нашей модели хорошую, спокойную фору на старте, пока ей никто не мешает. Начав с малого, система сможет постепенно приходить в другие школы, а в государственное образование проникнет лишь спустя десятилетия — если вообще туда попадёт. Однако само влияние этих идей, как мне кажется, люди почувствуют гораздо раньше. Именно так новые мысли часто и просачиваются в мейнстрим — будто подземные ключи, которые почти никто не замечает, пока вода в реке вдруг не станет чище и свежее.
Великий немецкий физик Макс Планк (о чём я уже писал выше) как-то с иронией заметил, что новая научная теория побеждает не потому, что её логика кажется всем безупречной. Просто старое поколение учёных постепенно вымирает, а новое вырастает, уже привыкнув к ней.
И здесь важно понять одну вещь. Если эти идеи в образовании будут приживаться с трудом, то дело тут вовсе не в том, что американцы к ним не готовы. Напротив, жители Америки прекрасно и даже с некоторой обречённостью понимают, что школе срочно нужны перемены. Проблема в другом — сама государственная машина слишком неповоротлива, чтобы легко меняться или быстро впитывать новые подходы.