Усилия йога, не достигшего конечной цели, не пропадают даром. Его прошлые истинные поступки приведут его к рождению в чистой, благородной семье, счастливой в добродетели и процветании.
Вернувшись сюда, он, благодаря добрым делам в своем прошлом, обретает в сердце стремление с ещё большим рвением следовать своему прежнему пути, будучи как никогда полон решимости достичь единственной истинной цели жизни: Вечного Блаженства.Бхагавадгита, глава 6
Рождение и ранние годы жизни Свами Криянанды хорошо описаны в вышеприведенных вдохновляющих словах из Бхагавадгиты. Он родился в семье, которая легко позволила его врожденной духовной природе проявиться, укрепиться и в конечном итоге определить ход его жизни. Его родители, Рэй и Гертруда Уолтерс, были благородными людьми, которые прожили свою жизнь честно и достойно. Благодаря своей глубокой взаимной любви и уважению они создали для своих трех сыновей семейную жизнь, наполненную теплом, утонченностью и безопасностью.
Г-н Уолтерс был ученым, геологом-нефтяником, который был частью новой волны международной экспансии и сотрудничества после Первой мировой войны. Он работал в крупной международной компании Standard Oil of New Jersey, или Эссо, которая отправляла разведывательные группы по всему миру в поисках новых нефтяных месторождений.
Гертруда Уолтерс была скрипачкой, которая после окончания колледжа уехала в Париж, чтобы продолжить свое музыкальное образование. Хотя оба его родителя родились в Америке, познакомились они именно в Париже. Вскоре после свадьбы Рэй Уолтерс был направлен компанией Эссо на разведку нефти в Румынии. Молодая пара поселилась в небольшом поселении Телеажен недалеко от города Плоешти.
Гертруда Уолтерс была глубоко верующей. Во время беременности своим первым сыном, который стал широко известен в мире как Свами Криянанда, как она много лет спустя рассказала ему: «Я мысленно отождествляла себя с Девой Марией, матерью Иисуса. Думая о том, какая радость, должно быть, ее переполняла, я тоже испытывала глубокую радость на протяжении всей беременности. Я постоянно молилась: «Это, Господи, мой первенец, я отдаю его Тебе».
И вот, 19 мая 1926 года, Джеймс Дональд Уолтерс появился на свет. Молитвы его матери со временем принесли плоды, ибо её первенец впоследствии посвятил свою жизнь поиску Бога и служению Ему через других. Криянанда много лет спустя сказал нам: «Вера матери не могла не повлиять на меня. Хотя я боролся в своих поисках и совершал много ошибок, я всегда чувствовал внутреннее стремление жить ради истины».
Поскольку в общине Телеажен было несколько мальчиков и мужчин по имени «Джеймс», юного Криянанду всегда называли его вторым именем, «Дональд». Примерно тридцать лет спустя, в 1955 году, он получил монашеское имя «Криянанда», когда был посвящён в орден Свами.
Румыния, где прошли ранние годы маленького Дональда, была страной удивительной красоты: богатые, плодородные равнины и вздымающиеся горы. Это была всё ещё простая страна, во многом несовременная в своих обычаях и традициях. Свами Криянанда помнит его как место, где сердца людей были наполнены песнями.
По вечерам он слышал печальную, завораживающую музыку странствующих групп цыган, изгнанников из Индии, которые бродили по сельской местности. Слыша тоскливую меланхолию в звуках их песен, юный Дональд впервые познакомился с тонкими мелодиями Индии, выражающими глубокую тоску по вечной истине и радости.
Свами Криянанда писал, что все его самые ранние детские воспоминания связаны с «особым видом счастья, которое было мало связано с окружающими меня вещами, а лишь отражало их». Он интуитивно чувствовал, что должна существовать какая-то высшая реальность — другой мир, более сияющий, прекрасный и гармоничный, чем этот. Прекрасные цвета и звуки восхищали его.
Гувернантка детей Уолтеров говорила о Криянанде в детстве: «Он, безусловно, был другим — был в семье, но не принадлежал ей. Я всегда чувствовала, что в нем есть некая мистическая черта, которая отличала его от других, и другие тоже это замечали. Казалось, он искал истину во всем».
Хотя в детстве Дональд чувствовал себя немного другим, его внутренняя радость перерастала в невероятный энтузиазм к жизни. Этот факт, в сочетании с глубоким сочувствием к страданиям других, сформировал в нем природное лидерское чутье. Друзья его детства наслаждались его творческими фантазиями и приключениями, которые эти фантазии порождали. Они следовали за ним в играх и развлечениях. «Откуда ты берешь все эти идеи?» — с удивлением спросил его однажды друг детства Джимми Товарт.
Прекрасная румынская сельская местность, практически не тронутая современностью, была идиллической средой для взросления Дональда и его юных друзей. Это было детство, наполненное счастливой невинностью. Таким образом, его внутреннему чувству одиночества мешала проявиться гармония в доме — его родители любили друг друга и своих детей; за всю свою жизнь Дональд никогда не видел, чтобы они ссорились или имели разногласия, — а также друзья, которые с радостью разделяли его веселье и фантазии.
Ранние религиозные взгляды Свами Криянанды демонстрировали сочетание темпераментов обоих его родителей: благочестивую натуру матери, с англиканской верой которой он, однако, никогда по-настоящему не отождествлял себя, и научный, практический подход отца. Хотя Дональд не испытывал влечения к формальным церковным ритуалам, он чувствовал внутреннее стремление к духовной свободе, любви и радости. Однако ему было трудно поверить, что Бог действительно любит каждого из нас лично. Ему было легче принять мысль о Божественности, которая была «научно» безличной и охватывала бескрайние просторы бесконечности.
Спустя годы, в индийском учении, Криянанда нашел примирение между этими, казалось бы, несовместимыми понятиями в понимании того, что Бог, будучи поистине бесконечным, может быть одновременно бесконечным и бесконечно малым, безличным и личностным. Ибо, как объяснил его гуру, Парамханса Йогананда, «Бог, хотя и безличен в своей необъятности, стал личностным, сотворив каждого из нас».
Естественными детскими увлечениями Дональда были чтение книг, музыка, пение и игра с увлекательными тонкостями слов. Эти занятия оставались частью его жизни. В детстве он любил читать легенды о короле Артуре, о Робин Гуде, о древних греках, а также истории, где добро, мужество и честь в конце концов побеждали. Игра на пианино также со временем стала для него источником радости, и он с удовольствием играл, в более поздние годы часами напролет.
Дональд рос в международной среде и был вынужден говорить на трех языках. Не считая это чем-то необычным, он говорил по-английски со своей семьей и большинством друзей, по-немецки с другими, включая своих нянь и гувернанток, и по-румынски, в основном, вне дома и за пределами небольшого поместья Телеажен. Он также выучил французский в школе в Швейцарии и относительно свободно говорил по-испански, проведя лето в Мексике в возрасте девятнадцати лет. Спустя годы он выучил хинди и бенгали, а также свободно говорил по-итальянски, когда основал духовную общину в Италии.
Путешествия по миру были обычной частью его жизни. Еще в 1926 году, в возрасте шести месяцев, он начал путешествовать, сопровождая своих родителей в долгом путешествии через океан из Европы в Америку. Каждые три-четыре года его семья возвращалась из Румынии в Соединенные Штаты на длительный отдых. Таким образом, в возрасте шести месяцев, а также трех, семи, девяти и тринадцати лет Дональд пересекал Атлантику на океанских лайнерах, совершив в общей сложности девять путешествий.
Его естественные детские интересы и опыт сформировали способы, которыми он впоследствии служил своему гуру: через писательство, чтение лекций (которые он читал на пяти языках) и частые путешествия. Пение и сочинение музыки также стали важными способами распространения учения его гуру.
Здоровье Дональда в детстве было нестабильным, из-за чего он был необычно худым и подвержен различным, как он позже описывал, «неясным» болезням. В 1935 году, в возрасте девяти лет, он перенес тяжелый колит. После того, как первый кризис утих, педиатр в Бухаресте порекомендовал Дональду для здоровья отправиться в благоприятный горный климат. Его родители в итоге отправили его в рекомендованную им школу-интернат в швейцарских Альпах под названием L’Avenir, «Будущее». Она располагалась в небольшой деревне Шезьер, во Французской Швейцарии, в кантоне Во.
Здесь Дональд наслаждался прекрасными пейзажами, совершал долгие прогулки с другими учениками и катался на лыжах зимой. Он также научился говорить по-французски. Его колит постепенно улучшился, но позже его сменила тяжелая почечная инфекция, из-за которой ему приходилось поститься по три дня подряд, питаясь только цвибаком (сухим хлебом) и водой из Виши. Конечно, климат был благоприятным, но этот период оказался трудным для юного мальчика, который много лет спустя описывал себя как «сдержанного, довольно застенчивого, задумчивого и вечно сомневающегося». Дональд часто чувствовал себя одиноким и — в далекой Швейцарии — отчаянно тосковал по своей семье.
Тем временем над Европой начали сгущаться тучи Второй мировой войны, а нацистская агрессия распространялась подобно заразной болезни. Нарастающее напряжение между европейскими странами глубоко повлияло на юного мальчика, усугубив его чувство личного одиночества. Мистер Джон Хэмпшир, добрый директор школы «Л’Авенир», был обеспокоен растущим несчастьем юного Дональда и посоветовал его семье забрать ребенка домой. К тому времени семья жила в Бухаресте, столице Румынии.
Однако за время долгой разлуки в мальчике произошли перемены. В Швейцарии ему было одиноко, но он также стал больше полагаться на свой внутренний мир. Теперь он чувствовал себя менее эмоционально зависимым от родителей и братьев и начал понимать, что его настоящий дом находится не во внешнем мире, не в человеческой семье.
После шестимесячного отдыха в Бухаресте, где его обучала гувернантка, родители решили, что пришло время возобновить формальное обучение. Поскольку его родным языком был английский, а Америка была слишком далеко, родители решили, что он должен учиться в Англии. Они выбрали квакерскую школу для мальчиков в деревне Колуолл недалеко от Малверна, которая называлась «Даунс». В отличие от полутора лет, проведенных в Швейцарии, одиннадцатилетний мальчик, теперь уже повзрослевший, получал огромное удовольствие от учебы. Спустя годы он описывал школу «Даунс» как «лучшую школу, которую я когда-либо посещал».
Учителя в «Даунс» сосредоточились на том, чтобы раскрыть лучшие качества своих учеников. Более того, сама философия школы подчеркивала важность формирования характера, чести и честной игры. Юный Дональд нашел благоприятную психологическую атмосферу и расцвел в ней. Он провел здесь два счастливых года, усердно учился и пел в хоре, занимался спортом и наслаждался жизнью в компании хороших друзей. Он быстро бегал и хорошо играл в регби. Осенью 1939 года ожидалось, что он вернется на третий год обучения, и тогда, как сообщил директор, у него появится лидерская роль, и он, возможно, станет старостой.
Однако общеизвестно, что жизнь каждого человека подобна театральной постановке на фоне более масштабных событий. Весной 1939 года отец Дональда, пятнадцать лет прослуживший в Румынии, был переведен компанией Эссо в Загреб, Югославия, где должен был работать менеджером по разведке месторождений. Вещи семьи были упакованы и сданы на хранение в Бухарест, готовые к отправке в новый дом.
Тем временем, летом того же года семья отправилась в длительный отпуск в Америку. Их отпуску предшествовала, во время весенних школьных каникул, месячная поездка в Гаагу, Голландия. Приехав в Америку, Дональд и его два младших брата, Боб и Дик, с удовольствием навестили своих бабушку и дедушку и других родственников. Когда отпуск подходил к концу, они сели на поезд до Нью-Йорка, чтобы оттуда вернуться в Европу. Как только они ступили на перрон в Чикаго, их поразили шокирующие заголовки: Германия вторглась в Польшу! Внезапно МИР ОХВАТИЛА ВОЙНА!
Семье ничего не оставалось, как остаться в Америке. Компания Эссо нашла для мистера Уолтерса место в своем головном офисе в Рокфеллер-центре, Нью-Йорк. Вещи семьи, уже упакованные для отправки в Загреб, просто переправили в Америку. Семья Уолтерс поселилась в Скарсдейле, пригороде к северу от Нью-Йорка. Дональду тогда было тринадцать лет. В течение следующих девяти лет Скарсдейл был его домом — или, как он сам говорил, «точкой его постоянных отъездов».
В Румынии, затем в школе в Швейцарии, а потом снова в Англии, юному Дональду пришлось столкнуться с клеймом иностранца. Как ни странно, наконец-то обосновавшись в своей стране, он почувствовал себя еще большим «иностранцем», чем когда-либо. Ему было трудно понять своих соотечественников-американцев, которые, как ему казалось, излучали самодовольство и чрезмерное стремление к групповому конформизму. Даже здесь он оставался иностранцем и осознавал это с глубокой болью. И снова, возможно, с большей остротой, чем когда-либо, он осознал, что одинок.
Он не мог — или, возможно, просто не хотел — соответствовать стандартам, которые казались ему поверхностными и бессмысленными. Позже он напишет: «Безусловно, моя пожизненная неспособность принимать или хотя бы понимать общепринятый взгляд на жизнь причиняла мне несчастье». В Хакли, своей первой школе в Америке, он искал утешение в музыке и размышлениях о жизни. Он пытался раствориться в книгах и игре на фортепиано. В течение первого года и в последующие годы раннего подросткового возраста одиночество было для него нормой.
Часто бывает так, что времена страданий подобны дождю, взращивающему семена будущего счастья. Одиночество молодого Дональда начало пробуждать в нем стремление к более глубокому пониманию смысла жизни. Епископальная вера, по крайней мере, в том виде, в котором он ее исповедовал, казалась ему лишенной как вдохновения, так и радости. Его внутреннее стремление к истине искало своего воплощения в мире идей.
Личное несчастье также заставило его больше осознавать страдания человечества повсюду. Дональд начал писать, чтобы искать решения проблем, которые терзают человечество: ненависть, расовая и религиозная нетерпимость, эгоистичная конкуренция и войны. В пятнадцать лет он написал одноактную пьесу под названием «Мирный договор», темой которой была потребность человека в международной гармонии и сотрудничестве. Действие пьесы происходит во времена пещерных людей. Главный герой пьесы был благородным и идеалистичным, хотя и дикарем. События разворачиваются после войны. Герой хотел заключить мирный договор, который обеспечил бы братство на земле на все времена. К сожалению, другие лидеры «клана» разрушили его попытку; хотя сначала они её хвалили, затем, движимые естественным эгоизмом, настояли на том, чтобы из договора были сделаны исключения для удовлетворения их собственных корыстных амбиций. Пьеса закончилась проекцией в будущее: всё возрастающее насилие, затем финальная бомба и всеобщее уничтожение. Не самый оптимистичный прогноз!
Дональд всё больше стал сомневаться в возможности счастья в этом мире. Он глубоко заинтересовался концепцией небольших сообществ единомышленников, создающих жизнь, полную гармонии, прогресса и счастья. Такие сообщества, как он думал, могли бы вдохновить людей во всём мире на работу во имя международного братства и гармонии. Он представлял себе сеть таких сообществ, распространяющихся по всему миру.
Таким образом, личное несчастье, раздуваемое пламенем Второй мировой войны, вдохновило молодого Дональда искать счастье не только для себя, но и в более широком смысле. Из подросткового отчуждения и одиночества возникла работа его жизни: написание книг, глубоко исследующих эти вопросы. Со временем он основал сообщества, о которых мечтал, — места, где могли жить люди, стремящиеся руководствоваться высокими идеалами в своей жизни. Его юность, полная радостей и печалей, сформировала его стремление помогать людям во всем мире обрести счастье, душевный покой и более глубокий смысл.
В поисках истины, которую он все больше стал отождествлять с вдохновением и радостью, его идеалы постепенно выкристаллизовывались.