В преподавании традиционных предметов многое можно сделать, чтобы научить детей искусству жить. Однако для того, чтобы всерьез предложить им «Образование для жизни», необходимо предоставить им возможность практиковаться, как на занятиях в школе, так и во внеурочное время.
Недостаточно понимать только умом, как жить. Даже в такой сугубо академической дисциплине, как алгебра, Джон Сэксон (John Saxon) — преподаватель, знаменитый эффективностью своих методов, — наглядно доказал, как важно давать ученикам прочную основу через постоянную практику.
Кроме того, Сэксон убедил многих учителей в том, как важен юмор и использование понятных, живых человеческих ситуаций при составлении задач. В своем учебнике «Алгебра 1» он писал: «На балу в честь Марди Гра гости кутили и веселились до поздней ночи. Если соотношение кутил и весельчаков составляло 7 к 5, а всего присутствовало 1080 человек, то сколько среди них было весельчаков?». Детям обычно гораздо интереснее решать подобные задачи, чем, скажем, высчитывать соотношение грузовиков и тачек, наполненных цементом. Математические задачи чаще всего формулируются без малейшей мысли о том, чтобы позабавить учеников. Это очень напоминает пресловутую «протестантскую этику»: «Если тебе это нравится, значит, тебе это не на пользу».
Если даже в традиционных дисциплинах существует острая необходимость в опыте — в смысле постоянного практического закрепления, а не только в теоретических объяснениях (момент, который, к слову, яростно оспаривался большинством коллег Сэксона по школьной системе), — то насколько же очевидна эта истина применительно к жизненным ценностям, на которых сфокусирована данная книга.
Хотя, если подумать, называть это «очевидным» — пожалуй, слишком оптимистично. Ведь мы живем в обществе, где едва ли не догмой считается убеждение, будто дать вещи определение — значит понять ее. Практически все обучение сегодня сводится к «работе у доски»: «Запиши по буквам, и всё поймешь».
Многие психиатры считают пределом своих обязанностей заставить пациента «увидеть» суть проблемы. «Да, доктор, это правда, у меня заниженная самооценка». Отлично. Но что дальше? Чего мы действительно добились на этом этапе?
Я знал немало высокоинтеллектуальных людей, которые гордятся глубиной и тонкостью своего самопознания, но при этом не делают ни единого шага к реальному самосовершенствованию. Как будто, приняв необходимость перемен, они вообразили, что эти перемены уже произошли!
Чем умнее человек, тем, как правило, ему труднее серьезно начать действовать.
Конечно, я не имею в виду интеллект как таковой. Величайшие свершения в любой области деятельности всегда принадлежат людям исключительного ума. Я имею в виду скорее тех, чей интеллект, так сказать, варится в собственном соку; чья эрудиция изолирует их от объективной реальности или позволяет им удовлетворяться лишь чтением и размышлениями о ней. Подобная умственная деятельность лишь парализует волю.
В этом, как я уже говорил, и кроется главный порок нашей современной системы образования. Те самые люди, которые больше всего в нее вовлечены — учителя и профессора, — как раз и оказываются, как правило, наиболее ярыми противниками любых перемен. Их интеллектуальная предвзятость склоняет их к теориям и, как следствие, к отсутствию желания пробовать что-то на практике.
Конечно, очень многое для «Образования для жизни» можно сделать прямо на обычных уроках. Однако необходимы и специальные занятия по искусству жить — уроки, наполненные живыми историями, наглядными примерами и полезными техниками, которые дети смогут применять сами как в классе, так и дома.
Нужны уроки самовыражения; уроки понимания себя и окружающих; уроки о пользе сотрудничества и об истинном значении успеха. Важно учить тому, как преуспеть в любом деле и как оказывать позитивное влияние на других; прививать радостную самодисциплину и объяснять важность правильного, созидательного настроя. Стоит обучать искусству концентрации, развитию памяти, общим методам решения проблем и секретам обретения подлинного счастья. Этот список далеко не полон — он лишь задает направление, двигаясь по которому можно открывать все новые и новые горизонты. Достаточно сказать, что эти занятия должны быть максимально практическими, основанными на личном опыте, а не на сухом поучении.
Вне учебного класса должно быть выделено время для более непосредственного и индивидуального обучения. В этом отношении очень жаль, что большинство школ работают только в дневном формате. Намного большего можно достичь с учениками, которые во время обучения живут в школе постоянно.
Парамханса Йогананда, известный духовный лидер и учитель, руководя основанной им школой-интернатом для мальчиков в Ранчи, Индия, обнаружил, что двое его учеников — заклятые враги. Он попытался поговорить с ними, но все его усилия были тщетны; мальчикам не хватало мотивации «зарыть топор войны».
Тогда он заставил их спать в одной кровати. После этого им оставалось либо постоянно воевать, либо пойти на вынужденное перемирие. Помучавшись какое-то время, они выбрали мир. А постепенно и вовсе стали друзьями.
Спустя несколько недель Йогананда решил закрепить этот урок на ещё более глубоком уровне. Поздней ночью он тихонько подошел к изголовью их кровати и, пока мальчики крепко спали, осторожно щелкнул одного из них по лбу, тут же отдернув руку.
Мальчик в ярости вскочил и обвинил соседа по кровати в нарушении перемирия.
— Клянусь, я тебя не трогал! — воскликнул второй, округлив глаза от удивления.
Оба снова легли спать. Через несколько минут, когда они опять мирно заснули, Йогананда щелкнул по лбу уже второго мальчика.
—Я же сказал, что это не я! — сердито закричал тот.
Они уже готовы были броситься друг на друга с кулаками, как вдруг, подняв глаза, увидели директора школы, который с улыбкой смотрел на них сверху вниз.
— «Ой!» — воскликнули они в изумлении. «Это Вы!»
Эта общая история и забавное напоминание об их прежней вражде, с тех пор навсегда скрепили их дружбу.
Признаю, что такой вид обучения требует как подходящего момента, так и особого учителя. Однако рамки обычного дневного образования делают такое глубокое воспитание практически невозможным. А поскольку найти мудрых педагогов — задача не из легких, насущной необходимостью становятся специальная подготовка учителей и более высокая оценка их роли со стороны общества.
Но что же можно сделать в нынешних условиях, при текущем положении дел? В обычной обстановке бывает крайне трудно избежать фальши, когда пытаешься передать ребенку прямой жизненный опыт. Сам факт того, что вы говорите: «А сейчас мы на практике узнаем, почему так важно прощать других», не просто создает искусственную ситуацию, но и подталкивает ребенка к чисто поверхностной, дежурной реакции.
Отсюда очевидно, что учителям необходимо чутко замечать реальные ситуации, возникающие в жизни учеников, и мгновенно на них реагировать. Главным испытанием для мудрости педагога станет его способность вовремя распознать проблему, а затем деликатно и правильно на нее отозваться.
Если же учитель будет с фанатичным восторгом хвататься за любую возможность прочитать нотацию об искусстве жизни, как только представится случай, он рискует лишь вызвать у детей стойкое отвращение к любым разговорам о человеческих ценностях.
Я знал одного преподавателя, который как раз страдал от подобного избытка рвения. Однажды его ученица упала с велосипеда. Она лежала, свернувшись калачиком, рыдая, на школьной дорожке, когда этот учитель опустился рядом с ней на корточки. — А теперь, Нэнси, — настойчиво потребовал он, — проанализируй свои мысли. Почему с тобой это случилось? Будь честна с собой. Ты ведь пытаешься от чего-то убежать, верно? Неужели ты не понимаешь, что сама притянула это событие в свою жизнь?
Бедный ребенок! Все, что ей было нужно в тот момент — это капля утешения и сочувствия. И даже если учитель был прав, полагая, что причина травмы крылась в каком-то глубоком самообмане, — ну и что с того? Люди постоянно и бесчисленными способами обманывают себя. Но отчитывать девочку по такому очевидному поводу, когда она была максимально уязвима, означало лишь проявить невыносимое высокомерие и слепую веру в собственную непогрешимость.
Подарите ребенку любовь, когда он плачет, и, вполне возможно, он охотнее прислушается к голосу разума, когда успокоится. Да и кто сказал, что ему в этот момент вообще нужны рациональные доводы?
Разумно справляться с реальными жизненными ситуациями и без того непросто. ещё сложнее придумывать и создавать их с целью обучения.
Тем не менее огромную пользу можно извлечь из своего рода «намеренной искусственности» в форме фантазии: инсценировок, небольших театральных постановок или чтения рассказов, требующих отклика детей и их активного участия в обсуждении.
В этом отношении великолепный урок можно перенять у самих детей. Ведь в какую игру играют дети по всему миру, независимо от их культуры или национальности? Игра в «давай представим»:
— Джонни, ты будешь драконом. Джинни, ты — принцесса. А я буду принцем, который прискачет к замку на белом коне с сияющим мечом и спасет ее!
Однако можно призвать на помощь фантазию, создавая искусственные ситуации намеренно: разыгрывать сценки, небольшие драматические постановки, читать историй и обсуждать их с детьми.
В этом отношении можно прекрасно учиться у самих детей. Ведь в какую игру играют дети повсюду, независимо от культуры или национальности? Давайте представим:
«Ты будешь драконом, Джонни. Джинни, ты будешь принцессой. А я буду принцем, который войдет в замок и спасет ее, верхом на белом коне и с блестящим мечом в руках».
Или:
«Вот дракон. Когда-то он был воином и преданно защищал свою принцессу. Но однажды он отразил нападение злого колдуна, который хотел утащить принцессу в свое подземелье. В отместку колдун проклял его, превратив в дракона и обрекая стать таким же свирепым и жестоким, какими обычно и бывают драконы.
И теперь этот самый дракон никого не подпускает к своей принцессе, а из-за проклятия вынужден выжигать своим огненным дыханием все земли на мили вокруг. Ни один рыцарь не может одолеть его, каким бы острым и сияющим ни был его меч.
Однако, если кто-то сможет простить его — искренне, от всего сердца, — это прощение разрушит злые чары колдуна. Благодаря прощению дракон снова превратится в доброго и верного воина. А отважный рыцарь, который спас его, женится на принцессе».
Детям также наверняка будет весело обыграть в фантазии момент, когда дракон отвергает прощение, если оно идет не из самой глубины сердца, а произносится лишь для галочки.
Помогая детям по-новому взглянуть на трудности, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни, важно помнить, что понять проблему умом не только недостаточно, но часто и вовсе бесполезно. Важно, чтобы ребенок сам с радостью устремился в новом, созидательном направлении, а не то, чтобы он досконально понимал все теоретические причины такого выбора.
Здесь мне вспоминается история из жизни святого Франциска Ассизского. Как-то раз святой Франциск и небольшая группа его братьев-миноритов шли по проселочной дороге, радостно воспевая любовь Бога. На повороте дороги показался незнакомец; он бросился перед Франциском на колени и стал умолять принять его в их братство. Святой Франциск с любовью принял его.
Брат Илия — так стали звать этого человека в ордене — присоединился к их пути. По правде говоря, он был скорее ученым-книжником, нежели человеком, преданным жизни в молитвенном созерцании. В более поздние годы он возглавил Францисканский орден, и с этого момента его страсть к сухому анализу во многом подорвала тот свободный и искренний дух, который отличал орден в ранний период его истории.
Однако в тот день он с энтузиазмом рассказывал о причинах, по которым он решил присоединиться к ордену, и о его важности для общества их времени. Монахи до этого пели на ходу. И вдруг песня замерла в их сердцах. Дальнейший путь они продолжали в тягостном молчании.
Кто захочет оборвать песню в сердце ребенка? Вместо того чтобы объяснять пользу гармоничной жизни, почему бы просто не увлечь детей тем, что поможет им жить в согласии с собой и окружающими? Именно действие, в гораздо большей степени, чем слова, способно поднять их дух и подарить позитивный настрой.
Пение также является прекрасной терапией. Не нужно объяснять ребенку, почему оно полезно. Просто предложите ему петь. Музыка —- один из лучших способов раскрыть лучшие качества детей.
Танец — ещё один отличный способ. Движения тела тесно связаны с состоянием ума.
Во время танца хорошо произносить аффирмации. Например, они могут энергично маршировать на месте, повторяя: «Я проснулся и готов!» Затем попросите их вытянуть руки — сначала в стороны, затем перед собой, а потом высоко над головой, повторяя: «Я позитивен, я энергичен, я энтузиаст!». Можно энергично растирать ладонями своё тело, повторяя: «Проснитесь! Радуйтесь, клетки моего тела!» Затем попросите их слегка потереть голову кончиками пальцев, повторяя: «Радуйся, мой мозг! Будь мудр и силен!»
Во время движений танца, погружающих человека в собственный центр, можно повторять: «Я живу в покое в центре своего существа».
Во время движений, направленных наружу, можно утверждать: «Я с любовью протягиваю руку помощи своим ближним».
Движения, устремленные вверх, можно сопровождать аффирмацией: «Я тянусь к вершинам внутри себя».
Жесты, направленные вниз, —- аффирмацией: «Я протягиваю руки, чтобы поднять и утешить всех, кто плачет».
Энергичные танцевальные движения и жесты можно совершать со словами: «Пусть мне грозят любые беды — я все их преодолею!».
Определенные асаны йоги в сочетании с подходящими по смыслу аффирмациями также удивительно эффективно успокаивают и заряжают энергией весь организм.
Рисование тоже способно стать средством выражения чувств ребенка. Как только эти чувства обретают форму на бумаге, их можно укрепить — если они созидательны, или мягко перенаправить в позитивное русло — если они разрушительны.
Кроме того, любое совместное дело отлично помогает обуздать избыток энергии и направить её в конструктивное русло.
И напоследок: никогда не недооценивайте важность веселья во всем процессе обучения. Зачастую именно в моменты легкости, когда внимание ребенка слегка переключается, им и усваиваются самые главные, фундаментальные жизненные уроки.