Сейчас, конечно, не то время (если такое существовало вообще), когда духовное стремление нужно скрывать от других. Влияние мирского заблуждения повсеместное и сильное. Наши дни, кажется, действительно являются примером того времени, описанном Господом Кришной в Бхагавадгите: "О Бхарата (Арджуна)! Всякий раз, когда добродетель (дхарма) угасает, а пороки (адхарма) преобладают, я воплощаю Себя на Земле (как аватар). Появляясь от эпохи к эпохе в видимой форме, я прихожу уничтожить зло и восстановить добродетель" (4:7,8).
Преданность Богу — очень личное чувство, и никогда не должно демонстрироваться публично, иначе это лицемерие. Однако человек, скрывающий от других свою приверженность истине, может (как я предположил в конце предыдущей главы) лишить себя полезной защиты. Он также заслуживает обвинения в духовной трусости.
Пришло время, когда людям нужно "встать и посчитаться". Просто статистики уже недостаточно - "такой-то процент людей верит в Бога", и так далее. Это время активного участия в космической битве света против тьмы. Что необходимо сегодня, так это духовная армия душ, демонстрирующих — не воинственно и агрессивно, но искренне заявляя — приверженность высшим ценностям, Богу и (в это время гипер-рекламы) решительному отказу от мирских ценностей.
Достаточно взглянуть на современную улицу в пульсирующем сердце любого города, где тысячи людей толпятся, спешат туда-сюда, помешанные на прибыли, приобретении и увлеченные желаниями. В любой такой толпе может быть несколько человек, чьи мысли направлены на более высокие цели, но взглянув на эту толпу, можно ли заметить хоть малейший намек на это?
Сходите на любую выставку современного искусства. Почти все, что вы там увидите, отвратительно. Откуда — можно только гадать — взялось это увлечение искажать хороший вкус? Я представляю группу людей, стоящих перед картиной, совершенно озадаченных, и глядящих с осторожностью по сторонам, что, если кто-то в группе заметит, на что они смотрят. Большинство людей не уверены в своем вкусе, и поэтому они не желают взять на себя ответственность принять положительное или отрицательное решение. Никто не хочет казаться наивным или показывать полное отсутствие художественного вкуса. В итоге кто-то осмелится сказать: " А мне нравится!" Другие люди рядом, услышав это замечание, могут осмелиться повторить: "И мне тоже!" - с уверенностью, рожденной подражанием. Сомневающиеся в толпе могут, наконец, решить, что присоединится к большинству безопасно. Нерешительно, но с возрастающей храбростью, они присоединяются к хору: "Мы все в восторге!" И это, в конце концов, становится приговором. Vox populi, vox dei!
Очень давно я смотрел фильм, в котором молодая честолюбивая певица наконец-то вышла на сцену перед большой аудиторией. Она пела прекрасно, — в конце концов, именно поэтому она и была выбрана! — но режиссер посчитал, что этой простой сцены недостаточно, чтобы убедить зрителей. Потребовалось показать дополнительные сцены, когда сначала отдельные люди, потом группы, и наконец, все зрители, улыбаясь, кивая друг другу, встала и захлопала с диким одобрением. Таким образом, у тех, кто видел этот фильм, не осталось ни малейшего сомнения, что главная исполнительница действительно хорошо пела.
Такова человеческая природа. Тех, кто благословлен проницательностью, позволяющей судить об истине по ее собственным достоинствам, очень мало.
Таким образом, если вы достигли такой точки в своей духовной эволюции, где вы понимаете, что истинная цель жизни — найти Бога, вы также можете бесстрастно решить, что это понимание придет в конечном итоге ко всем и каждому в свое время. Поэтому вы можете решить искать освобождение только для себя. Таким становится окончательное решение, к которому приходит большинство душ. После бесчисленных воплощений страданий, ограничений, лишений и разочарований майей они почувствуют, что уже достаточно, и пора воссоединиться в Бесконечном Блаженстве, и рассматривать всю сцену проявленного существования как "благословенное избавление".
Если Бог берет на себя труд время от времени посылать в мир аватара-спасителя, чтобы "уничтожить зло и восстановить добродетель", нельзя не почувствовать, что Он будет рад помочь в этом высоком предприятии хотя бы некоторым из тех, кто ищет освобождения.
Много лет назад я прочитал книгу о человеке, который регрессировал людей во времени к моменту, предшествующему их нынешнему воплощению на Земле. Он спросил каждого из них: "Почему вы решили перевоплотиться в это время?". Все они заявили, что знают, что это будет время великого стресса и трудностей. Никто из них, однако, не говорил о страданиях, которые они могут испытать. Вместо этого все говорили о великой возможности, которую эта жизнь предоставит им для духовного развития. Другими словами, сегодня не время "бросать учебу".
Новый орден отречения утратил бы значительную часть своих духовных заслуг, если бы его держали в секрете от всех, кроме немногих избранных. Тем, кто жаждет высшего образа жизни, сегодня крайне важно быть уверенными, что они не одиноки. Если с большинством безопасно, тогда должна быть уверенность, что этого большинства достаточно.
Когда я сам, наконец, понял (мне был двадцать один год), что единственно возможным способом жизни для меня является поиск Бога, стало интересно, а вдруг я схожу с ума. Я никогда не читал о святых, которые искали Его, не говоря уже о тех, кто действительно нашел. Может быть я, спросил я себя всерьез, схожу с ума? Я искал любую альтернативу, какую только можно себе представить, этому поиску. Среди прочего, я пытался жить простой жизнью в деревне среди простых сельских жителей. Эксперимент оказался катастрофой. Эти "простые деревенские люди", которых я встречал, вообще никак мне не помогли найти душевной покой. Это продолжалось, пока я не наткнулся на "Автобиографию Йога" Парамхансы Йогананды, где я нашел необходимую поддержку моего почти отчаянного стремления к Богу.
А потом я обнаружил, что в Америке было много других людей, которые разделяли мои идеалы. Я нашел путь совершенно самостоятельно. Какой бы огромной помощью было бы, если бы я вообще знал, что есть путь, который нужно найти!
В эту эпоху нам довелось увидеть много насилия, страха, страдания, разрушения и духовного потрясения; и нам суждено увидеть гораздо больше. Мы вступаем в эпоху широкого распространения экономической депрессии. Пророчество, о котором я узнал в Индии, описывает это время, "когда плач будет в каждом доме". Люди находятся в смятении, неопределенности, они несчастны. Они обращаются друг к другу за помощью и советом, но повсюду находят лишь невежество. Подобно пресловутому страусу, они пытаются скрыться от неопределенности, пряча голову в песок бесконечных безумных развлечений.
Тем немногим, кто внутренне знает, что есть более высокий образ жизни, пора объединяться вместе. По крайней мере, они могут ясно продемонстрировать своим внешним обликом, что у них — которых так мало в толпе! — есть более достойная цель, чем просто погружение в материализм и эго-сознание. Орден отречения, где люди демонстрируют свою приверженность, не провозглашая свои убеждения, размахивая флагами и плакатами или другими подобными способами, а просто своей одеждой — безусловно, будет хорошим примером того, как можно "встать и посчитаться".
И сейчас я хотел бы обратиться к своим читателям. Если ваше сердце резонирует с тем, что я написал, поищите какой-нибудь способ посвятить себя этому пути официально, и объявить о своей приверженности другим. Я не говорю: "Присоединяйтесь к Ананде". Напротив, где бы вы ни были и на каком бы пути или этапе жизни ни находились, присоединяйтесь к этому ордену, примите его идеалы и полностью посвятите себя их осуществлению в действии. Не пожимайте беспомощно плечами, говоря: "Какие красивые концепции. Надеюсь, уже достаточно много людей так делают". Сами станьте одним из них! Если вы состоите в браке, обсудите этот образ жизни со своим супругом. Я не прошу вас бродить по дорогам, подобно саньясину в древности. Я просто прошу вас изменить собственное отношение к жизни. Правда семейным парам будет довольно трудно — на улице или даже дома — носить одежду тьяга, но во время духовных мероприятий, конечно, они могут делать это, не боясь, что на них с возмущением будут показывать пальцем.
Брахмачари, брахмачарини и свами (будь они в браке или нет) должны быть менее скрытными. Смело демонстрировать свои убеждения мне кажется правильным и даже необходимым. Должны ли они одеваться так у себя дома? Это, я думаю, должно остаться на их личное усмотрение. Но на лице, с которым они выходят в мир, должны быть видны не только глаза, рот и нос, но и их жизненные принципы. Бывают, конечно, моменты, когда хочется остаться инкогнито. Более того, терпеть трудности и вопросы каждый раз, когда вы идете за границу или садитесь в самолет, будет совершенно ненужной епитимьей. Как я говорил в предыдущей главе, такие социальные изменения должны осуществляться постепенно.
Парамханса Йогананда хотел, чтобы наша повседневная одежда была обычной. Он сам, когда жил в Америке, носил обычный деловой костюм. Однако он демонстрировал разнообразие подхода, надевая шарф, — но не оранжевый, а белый — закрывающий грудь. В Индии он носил традиционную оранжевую одежду индийских свами. Его стиль одежды не был особенно важным для него. Как он выразился: "Сердце, а не тело должно носить сияние преданности".
Но он говорил, что хотел, чтобы мы когда-нибудь начали носить монашеские одежды. Может этот день уже наступил? Возможно, но не на Западе. В Индии? Более вероятно. Сам он носил одежду свами повсюду во время его первых дней в Америке. Когда он изменил эту практику, я не знаю, но полагаю это случилось, когда он обнаружил, что в повседневной жизни люди больше отвлекаются на его одеяние, чем вдохновляются.
Что он действительно заставил нас делать, так это носить монашеские одежды на особых общественных мероприятиях и во время службы в церквях. Он также сказал своей нынешней преемнице (Дайя Мате), что когда-нибудь монашеские одежды будут более уместными для нас. Из этих рекомендаций я делаю следующие выводы:
Первое, он хочет, чтобы мы носили монашескую одежду в соответствующей обстановке, но при этом чувствовали, когда нужно, а когда нет.
Второе, хотя такие ситуации, безусловно, включают в себя официальные духовные мероприятия, они не обязательно должны включать в себя ситуации повседневной жизни.
Третье, по мере того, как мы привыкнем чувствовать себя комфортно в монашеской одежде на наших собственных мероприятиях, нам станет удобно носить ее всегда.
Четвертое, будет правильным носить монашескую одежду в общественных местах, только когда общественное признание станет повсеместным.
Пятое, во время путешествий (например, на поезде или самолете) сегодня лучше не надевать монашескую одежду.
Шестое, в Индии может оказаться приемлемым носить монашескую одежду гораздо раньше, чем на Западе — возможно, даже сейчас.
Супружеским парам может быть очень некомфортно носить специальную одежду, во всех случаях за исключением общественных мероприятий. Однако они могут — на самом деле все монахи могут — надеть что-нибудь намекающее на их духовное призвание: золотисто-желтое для брахмачари, бирюзовое для тьяги, синее для наясвами. Можно носить рубашки или блузки соответствующего цвета. Когда мужчины в костюме, они могут носить платок соответствующего цвета, заметный в нагрудном кармане; женщины могут делать то же самое с шарфами, поясами или чем угодно, что подходит. Рубашка или блузка может быть без пуговиц спереди и надеваться через голову.
Короткие рукава в жаркую погоду? Ну, а почему нет? Подходящая булавка где-нибудь на груди или, возможно, на подвеске будет также служить отличительным знаком отреченного.
В любом случае, дело не в том, чтобы "встать и быть посчитанным" другими, а, чтобы дать знак тем, кто разделяет ваши идеалы - "Ты не одинок". Поначалу он может не защитить отреченного от мирских вторжений, но постепенно этот знак будет приобретать все более и более широкую известность и признание. Время, когда он станет пользоваться всеобщим уважением, и будет, я полагаю, тем временем, когда монахи смогут свободно носить соответствующую одежду всегда и везде.