Глава девятая

Божественная благодать течет через любой канал, открывающейся Ему. По мере того, как работа Свами Криянанды все больше смещалась в сторону лекций и преподавания, он молился о руководстве, чтобы исполнить желания своего гуру. Вдохновение и идеи начали наполнять его разум, побуждая к более эффективному распространению учений Йогананды.

Когда Свамиджи начал направлять свою энергию таким образом, его лекции стали оказывать большее духовное влияние. Люди говорили, что его лекции изменили их жизнь, развеяли давние сомнения и пробудили веру в Бога и любовь к Нему — всё это происходило с ними впервые.

После лекционных туров Криянанды и инициации в Крию в центрах SRF в Америке и Европе в 1955–1958 годах преданные из многих стран выразили глубину своей благодарности:

«С момента встречи со Шри Криянандой в Париже мы все пребываем в состоянии великой внутренней радости», — написал один из участников. Другой написал: «Я был безмерно благословлен присутствием Шри Криянанды в Лондоне. Его глаза были полны вечной любви и мира». Преданный из Италии написал: «Это были чудесные, незабываемые дни со Шри Криянандой. Мы увидели живой пример Самореализации».

Высшим приоритетом Свамиджи как учителя было стремление услышать невысказанные вопросы в умах людей и ответить на них. Перед лекцией он всегда медитировал и мысленно просил своего гуру помочь ему понять, что именно нужно услышать этой конкретной аудитории. Часто люди потом говорили ему, что во время прослушивания они чувствовали, будто он говорит только с ними, отвечая на их особые потребности.

«Моя цель, — часто говорил Криянанда, — пробудить в людях их собственное ощущение божественной истины». Он всегда ставит личные потребности людей выше любых институциональных соображений, полагая, что духовное обучение не должно осуществляться с какими-либо скрытыми сектантскими мотивами. Он часто говорит своей аудитории: «Я не хочу обращать вас ни во что, кроме вашего собственного высшего Я».

Где бы он ни читал лекции, приходило много людей; они чувствовали его единство с гуру, его вдохновение и его открытость воспринять их личную реальность. Вскоре он стал самым притягательным и вдохновляющим учителем SRF, делясь учениями Йогананды с тысячами последователей по всему миру.

После смерти Раджарси в 1955 году Совет директоров SRF избрал Дайю (Фэй Райт) президентом. Дайя пришла к Йогананде в семнадцать лет, после того как вместе с матерью посетила его лекцию в Солт-Лейк-Сити. В 1931 году она присоединилась к ашраму своего гуру в качестве монахини и с тех пор продолжала жить в Маунт-Вашингтон.

Фэй и несколько других монахинь преданно поддерживали Мастера на протяжении многих лет; он был им очень благодарен. Увы, мало кто, особенно в те ранние годы, действительно понимал, какой бесценный дар он принес Западу. Ближе к концу жизни он назначил Фэй и её сестру Вирджинию в Совет директоров SRF. В 1954 году Фэй приняла имя сестра Дайя. Вирджиния приняла имя сестра Матаджи, которое позже было изменено на сестру Ананда. Титул «сестра» был изменён на «мата» в 1959 году, после их визита в Индию. Йогананда дал имя сестра Гьянамата своей главной ученице. Однако в Индии люди справедливо считали, что Дайя, как президент, заслуживает титула «маты», или матери.

Йогананда никогда не обучал Фэй преподаванию или служению обществу. Её работа в основном проходила в главном офисе. Со временем ей поручили им руководить. Таким образом, Фэй (Дайя) определила своё президентство как создание сильно централизованной организации, управляемой в основном монахами. Централизация в её понимании, должна была оказать разрушительное воздействие на попытки Криянанды служить своему гуру. Дайя всё больше стремилась сделать из SRF централизованное учреждение, ставя его потребности на первое место. Таким образом, каждое решение приходилось передавать на рассмотрение вышестоящему руководству, с минимальным делегированием полномочий.

Во время президентства Раджарси он понимал жизненно важную роль такого делегирования. Дайя, однако, не видела необходимости в таком способе работы и пыталась руководить всем лично. Попытки Криянанды убедить её в важности передачи ответственности за определённые сферы деятельности другим встречали сопротивление со стороны Дайи. Она считала своей задачей «держать бразды правления» во всех аспектах работы. Она часто говорила Криянанде: «Мастер велел мне держать бразды правления в своих руках».

«Однако он не велел ей быть лошадью!» - говорил Свамиджи много лет спустя.

Постепенно она начала отвергать большинство предложений Криянанды как «непрактичные». Она также не могла смириться с тем, что их гуру когда-либо говорил Криянанде что-либо важное для ведения работы. В ответ на утверждение Криянанды о том, что Мастер сказал ему: «Тебе предстоит великая работа», она ответила: «Да, нам всем предстоит великая работа».

Тем не менее, Свамиджи был полон рвения выполнить то, что Парамханса Йогананда неоднократно ему поручал, и горел идеями для выполнения миссии своего гуру. Иногда его удивляло, что Йогананда давал ему указания, которые, по-видимому, он скрывал от других. Дайя чувствовала, что, поскольку она не слышала этих указаний от своего гуру лично, значит он их не давал.

Например, Йогананда несколько раз настоятельно говорил Свамиджи, что после его смерти монахи должны жить отдельно от монахинь. Казалось естественным, что он сказал это Криянанде, руководившим монахами. Однако, поскольку их гуру не давал этого указания самой Дайе и её сторонникам, они, и, несомненно, она сама, восприняли настойчивое требование Свамиджи разделить монахов и монахинь как «попытку вывести мужчин из-под контроля Дайи». У него совершенно не было такого намерения.

Пренебрежительное отношение Дайи ко многим указаниям, которые его гуру неоднократно и настойчиво ему давал, поставило Криянанду перед дилеммой: должен ли он действительно выбирать между указаниями, полученными от его гуру, и желаниями своих начальников — в частности, Дайи?

В отличие от Раджарси, который поддерживал его предложения, реакция Дайи на большинство новых идей, предложенных Криянандой, сводилась к: «Это просто непрактично!» Даже когда он спросил ее, когда они собираются реализовать планы своего гуру по созданию колоний мирового братства, она ответила: «Честно говоря, меня это не интересует».

Поскольку Свамиджи знал, как горячо Йогананда говорил о «колониях мирового братства», и поскольку создание общин его самого очень сильно интересовало на протяжении всей жизни, он мечтал когда-нибудь основать такую общину. Между тем, он начал чувствовать острую необходимость распространять миссию своего гуру, а не просто пытаться держать ее под контролем. Все чаще он обнаруживал, что его энтузиазм в распространении учений Мастера воспринимается с тревогой. В какой-то момент он даже написал Дайе из Индии: «Полагаю, мне придется смириться с тем, что это будет моей вечной головной болью!» Его идеи по ведению работы вызывали все больше и больше неодобрения. («Почему, — задавались вопросом монахини, — он постоянно носиться с разными идеями? Разве он не может просто ждать, пока ему скажут, что делать?»).

Свамиджи знал, что ему велел Йогананда, и чувствовал, что знает, что необходимо для распространения учения. Однако он все чаще обнаруживал, что распространение учения не является приоритетом для его начальства. Он пытался примирить свою точку зрения с точкой зрения тех, кто руководил его работой. Постепенно он начал сомневаться в том, что эти разногласия можно примирить.

Мастер осознанно выбрал название «Общество Самореализации», делая акцент на индивидуальном поиске Бога, а не на организации. Однако для Дайи и окружающих её людей первостепенное значение имела сама организация. Спустя годы, в 1990 году, Криянанда сказал Дайе: «Когда Мастер сказал: „Самореализация станет религией будущего“, он не мог иметь в виду „Общество Самореализации“, Inc.».

«Это - ваше мнение», — пренебрежительно ответила Дайя. Очевидно, работа Йогананды для неё была своего рода всеобъемлющей римско-католической церковью. Для Криянанды эта предпосылка была немыслима, поскольку он знал с полной уверенностью, что подход его гуру был индивидуальным, а не институциональным.

Много лет назад Мастер сказал своей ученице, Пегги Диц, которая не была монахиней, — давать посвящение в Крия-йогу тем, кого она сочтет готовыми. Она с некоторой нерешительностью спросила его: «Что скажет организация?» Он решительно ответил: «За кем вы следуете? За мной? Или за организацией?»

Парамханса Йогананда публично заявлял, что передал свою духовную мантию Раджарси Джанакананде. Однако позже, после того как Дайя несколько лет была президентом, SRF заявила, что Мастер также передал свой мантию Дайе Мате. Йогананда при жизни никогда ничего подобного не говорил. В духовной традиции также нет ничего, что указывало бы на то, что святой может передать свой мантию более чем одному ученику. Дело в том, что Йогананда даже не назначал Дайю будущим президентом. Именно Совет директоров SRF избрал ее на эту должность, предварительно рассмотрев два других возможных варианта.

Однажды на собрании монахов Мастер говорил о духовном величии нескольких своих продвинутых учеников. «Первым в реализации, — сказал он, — является святой Линн (Раджарси Джанакананда), затем мистер Блэк, а затем сестра Гьянамата». Несколько присутствующих мужчин задались вопросом, какое место в этой картине занимает Дайя, поскольку она руководила главным офисом в Маунт-Вашингтон. Йогананда, уловив их мысли, заметил: «Фэй? Что ж, ей еще предстоит прожить свою жизнь».

Дайя во время своего пятидесятилетнего президентства развивала SRF в соответствии со своими собственными представлениями, совсем не всегда в соответствии с ясно выраженной волей Мастера. Примером этого является её ответ Криянанде на вопрос о «колониях мирового братства» («Честно говоря, меня это не интересует»). Плодами централизованного контроля редко становятся открытость и принятие идей других. Скорее, централизация неизбежно порождает жёсткость, осуждающее отношение и нетерпимость к чужим мнениям.

Исторически можно увидеть параллель между SRF при президентстве Дайи и ранними днями христианской церкви. Вскоре после распятия Иисуса Христа возникла значительная группа, не входящая ни в какую церковь; их называли «гностиками» или «знающими». Гностики сосредоточились на достижении внутренней самореализации. Многие из них жили в небольших общинах преданных последователей.

Однако по мере того, как христианство кристаллизовалось в церковь, церковь, укрепляясь как институт, боролась против концепции личного поиска Бога. Лидеры считали, что невозможно направлять людей, если они не могут одновременно контролировать их. Таким образом, гностики подвергались преследованиям, и в конечном итоге они и общины, в которых многие из них жили, были уничтожены.

Примечательно также то, что на протяжении веков для обновления духовной силы церкви снова и снова требовались не кардинальские соборы, а примеры вдохновляющих личностей, таких как святой Франциск Ассизский.

Одна из ближайших учениц Йогананды в SRF, Мира Мата, однажды заметила Свамиджи: «Я всегда чувствовала, что миссия Мастера будет шириться снизу вверх». На фоне растущего институционализма Криянанда продолжал искать творческие способы делиться ярким вдохновением и учениями своего гуру с людьми повсюду.

Теперь перед ним открывался новый горизонт — распространение миссии Йогананды в Индии. Йогананда неоднократно намекал «Уолтеру», что тот будет осуществлять служение в Индии. Мастер также, как мы уже говорили, три года подряд — в 1950, 1951 и 1952 годах — планировал взять с собой в Индию «Уолтера» и еще нескольких человек. Он сказал Криянанде, что хочет, чтобы тот путешествовал по стране, читал лекции и готовил людей к своим визитам в их регионы. К сожалению, вмешались обстоятельства, включая, в итоге и кончину Мастера в 1952 году: каждый год планы приходилось отменять. Наконец, в 1958 году у Криянанды появилась первая возможность посетить землю своего духовного наследия.

По пути в Индию Свамиджи посетил центры SRF в Окленде, Новая Зеландия, и в Сиднее, Австралия. В каждой стране толпы в шесть-семь сотен человек с энтузиазмом слушали его лекции. Во время этих визитов Криянанда сделал интересное открытие: до тех пор, пока руководители центра воспринимали его лишь как «представителя Маунт-Вашингтон», а не как лектора, они не решались широко рекламировать его публичные выступления. Только поняв, насколько он превосходный оратор, они спешили организовать для него публичные лекции: арендовали залы, организовывали интервью для СМИ и печатали рекламные материалы.

Свамиджи стало ясно, что для привлечения широкой аудитории он должен стать известным как оратор сам по себе. Возможность прийти послушать представителя далекой, малоизвестной организации не привлекала людей. Это открытие, — иронично подумал он, — хотя и само по себе достаточно очевидное, вряд ли бы высоко оценили монахини, работавшие «за кулисами» в Маунт-Вашингтон!

Криянанда встретил Дайю, Ананда Мату и сестру Ревати (пожилую монахиню) в Индонезии, и в сентябре 1958 года прибыл на Индийский субконтинент в их компании. Свамиджи сразу же был поражен глубокими духовными вибрациями Индии, ощутив их в момент приземления. Он почувствовал сильную связь с индийским народом, с их естественной любовью к духовным ценностям и к Богу. Он разделял их почтение к живым святым как истинным хранителям религии (в отличие от авторитета священников в других религиях). Прекрасные религиозные песнопения, которые он услышал в Индии, также нашли глубокий отклик в его сердце. (Возможно, это был отголосок завораживающих цыганских мелодий, которыми он наслаждался в детстве в Румынии.)

По прибытии Дайя и ее спутники, включая Свамиджи, поселились в небольшом ашраме в городе Баранагор, недалеко от Калькутты. Здесь у него появилась возможность узнать больше об Обществе Йогода Сатсанга (YSS), штаб-квартира которого в то время находилась в Дакшинешваре (также недалеко от Калькутты), на берегу Ганга.

YSS было индийским филиалом SRF в Америке. Однако американцы сочли организацию на удивление малоизвестной. Их всех огорчало, насколько малоизвестен был их гуру в своей собственной стране. Даже сегодня, когда автобиография Йогананды довольно широко известна, многие читатели считают его милым, духовно настроенным молодым человеком, которому посчастливилось встретиться с некоторыми из великих индийских святых. Казалось, даже индийские ученики считали учение Йогананды второстепенным по сравнению с более традиционными индуистскими ритуалами. Свами Криянанда питал сильное желание донести учения своего гуру, «научные» и обладавшие свежим взглядом на вещи, до людей во всем мире. Истинный духовный авторитет Йогананды и его миссия по преобразованию мира, как знал Свамиджи, могли изменить облик Индии за два поколения.

Свами Криянанда прожил в Индии три с половиной года, большую часть этого времени он посвятил преподаванию и чтению лекций в северной части страны. Однако в течение первого года его основной работой были не публичные выступления, а служение Дайе. Он начал читать лекции после того, как Дайя и другие монахини вернулись в Америку, почти год спустя.

Свамиджи интуитивно понимал, что лучший способ достучаться до индийцев — это обратиться к их сердцам. Он преподавал спонтанно, с остроумием, большой теплотой и обаянием. Люди приходили в восторг от его свежего, научного подхода к древним писаниям, вдохновлявшим учение его гуру. Люди, посещавшие его лекции и занятия, принимали его как своего.

Вспоминая слова своего гуру о том, что он сможет выучить бенгальский язык «очень легко», он начал его учить и вскоре овладел им настолько, что пел религиозные бхаджаны на бенгальском. Аккомпанируя себе на фисгармонии или тамбуре, Свамиджи стал широко известен и востребован благодаря своему вдохновляющему пению на родном языке своего гуру.

В итоге тысячи людей посещали его лекции, особенно на севере Индии. В Симле, Патиале и Нью-Дели посещаемость его лекций была «беспрецедентной», толпы людей переполняли зал, куда бы он ни приезжал. Индийцы с энтузиазмом откликнулись на презентацию Свамиджи нового «взгляда» Йогананды на древние учения, поскольку он показал, что йога применима в повседневной жизни и полностью совместима с жизнью в современном научном мире.

На его первую лекцию в Нью-Дели пришли две тысячи человек. Почти все, кто присутствовал на ней, стали ходить на его последующие занятия по медитации и Крия-йоге. В конце концов, Криянанда стал широко известен в Северной Индии как «американский йог».

Вот несколько отрывков из писем, которые Свамиджи написал своим братьям и сестрам-ученикам осенью 1959 года, описывая свою двухмесячную лекционную поездку по северу Индии: «В пятницу, 20 ноября [1959 года], я отправился [из Симлы] в Патиалу. Вскоре я оказался вовлечен в интенсивную программу лекций и занятий. 22 ноября я выступил с лекцией на тему «Учение Индии — надежда атомного века» в просторном зале Центральной публичной библиотеки, который был переполнен; многим людям пришлось отказать в посещении из-за нехватки места».

«Помимо публичных лекций и занятий, я выступал перед студентами и сотрудниками колледжа Махиндра, Государственного колледжа базовой подготовки, Колледжа физического воспитания, государственной школы Ядавиндра и Государственного педагогического колледжа; а также учениками средних школ. Я дважды посетил Гита-мандир; один раз — Ротари-клуб; и несколько раз — частные собрания в домах преданных. По просьбе членов Брахма Самадж я выступил перед ними с лекцией на тему «Внутреннее значение Бхагавадгиты».

После моего выступления в колледже Махиндра несколько профессоров сказали мне, что никогда прежде в истории колледжа не было такого интереса к выступлению оратора. Захватывающая красота учений Мастера вдохновляет не только мудрецов и ученых, но и всех людей. Меня совсем не удивляет, когда люди проявляют интерес к его трудам, удивляет, когда этого не происходит».

«Мне сказали, что отклик на учения в Патиале был беспрецедентным для этого города. Сотни людей записались на занятия YSS. Первое занятие, на котором ожидалось максимум 150 человек, проходило в зале, достаточно большом для 200 человек. Пришло более 500 человек. Они стояли на верандах, на лестнице и даже на крыше! На следующий вечер мы перешли в более просторный зал в общественной библиотеке.

После занятий я провел две инициации в Крию. Одна из них проводилась с переводом на хинди для преданных, которые не понимали английский язык».

«Первые публичные лекции и занятия в Дели проходили в большом шатре (шамиане) в районе Винай Нагар. Около 2000 человек посетили лекции на темы «Закон успеха» и «Раджа-йога — наука религии». В последующих занятиях йогой участвовало более 1700 человек. Меня очень тронуло, насколько большой интерес вызвали чудесные учения Гуруджи.

«Это были замечательные два с половиной месяца. Но если этот тур и принес какой-либо успех, то это ни в коем случае не мой успех. Благословения Мастера и благословения Бога стали причиной всего хорошего, что произошло во время поездки».

Видя огромный общественный отклик, Свамиджи почувствовал вдохновение обратиться к людям и через книги. Сначала он не был уверен, какое направление ему следует выбрать. Однако чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что учения Йогананды подобны ступице колеса. Свамиджи осознал, что можно писать о бесчисленных применениях медитации в повседневной жизни, которые подобны множеству спиц, расходящихся от центральной ступицы.

Со временем в его голове сформировалась идея для еще одной будущей книги. Криянанда считал, что одним из величайших зол нашего времени является распространение нигилизма, цинизма и утрата веры. Популярные в то время философские учения утверждали, что моральные и духовные ценности относительны и что за пределами созданной человеком реальности не существует никакой высшей абсолютной истины. Свамиджи стремился помочь людям найти прочную основу для веры. На написание книги «Кризис современной мысли» (позже переименованной в «Из лабиринта — для тех, кто хочет верить, но не может») потребовалось более десяти лет исследований и работы. Однако он никогда не смог бы написать её, находясь в SRF.

За почти четыре года, проведённые в Индии, Криянанда занимался не только лекциями и преподаванием. Он также много времени уделял организационной работе. Он реорганизовал письменные уроки Йогананды, которые рассылались раз в две недели из индийской штаб-квартиры YSS (Службы йога-йога). Целью его реорганизации было привлечение и удержание интереса к техникам медитации и основным учениям Парамхансы Йогананды у большего числа людей. В это время он также написал свод правил и руководящих принципов для монашеского ордена.

Одними из самых счастливых воспоминаний о времени, проведённом в Индии, были частые встречи с некоторыми из великих индийских святых, живших тогда. Среди них был Шри Рама Йоги, высокоразвитый ученик Раманы Махарши; Саньял Махасая, последний из ныне живущих учеников Лахири Махасайи; Нимкароли Баба; Свами Шивананда из Ришикеша; Его Святейшество Бхарати Кришна Тиртха, Шанкарачарья Говардхан Матха в Пури; Его Святейшество Шанкарачарья Канчипурама; и известная святая Анандамайи Ма.

Криянанда провел много времени с Анандамайи Ма, «пронизанной радостью Матерью», которую Йогананда с большой любовью описал в своей автобиографии. Свамиджи писал о ней: «Воспоминания о неделях, проведенных в ее священном обществе, — одни из самых драгоценных в моей жизни». Эта великая святая выразила особую привязанность к Свамиджи, однажды сказав ему: «Многие приходили к этому телу, но никто не привлекал меня так, как ты». Для Криянанды она была живым воплощением Божественной Матери.

В книге Лизы Холлстром «Мать блаженства — Анандамайи Ма» рассказывается следующая история о Криянанде: «Рупа Бозе, брахмачарини [отшельница] в Калькутте, рассказывала, что однажды шесть часов ждала у дверей Ма, пока западный монах, последователь другого гуру, проводил «личную» беседу с Ма. Она жаловалась: «Ма, Криянанде так повезло. Мы с тобой последние двадцать лет, но ты не уделяешь нам по пять-шесть часов подряд».

«Ма ответила: «В пруду водятся лягушки, разные насекомые. Лотос раскрывается, и вдруг прилетает пчела, садится на раскрытый лотос и высасывает из него мед. Ты не знаешь, как достать мед, а Криянанда, иностранный брахмачари, приезжал на два дня, и у него есть способность удерживать это тело на встрече шесть часов “».

После глубоко вдохновляющего четырехнедельного уединения в Гималаях, в пещере недалеко от «Васиштха Гуха» на реке Ганг, Свамиджи вернулся в Калькутту. В это время руководителем YSS был Бинай Н. Дубей. Дубей был основателем и директором Нирамоя, известной больницы в Западной Бенгалии. Сам Йогананда сказал Дайе о работе в Индии: «Индийцы организуются самостоятельно». Она была очень впечатлена административным мышлением Дубея. Он, как и она, придавал первостепенное значение институтам и институциональной точке зрения.

Дубей считал лекционные кампании Свамиджи гораздо менее важными, чем управленческая работа, ведомая из штаб-квартиры. Он пытался убедить Криянанду взять на себя ответственность за управление главным офисом. Свамиджи знал, что ему велел делать Йогананда. Его гуру ничего ему не говорил об управлении офисом. Для Криянанды конфликт между институционализмом и служением другим становился все более очевидным.

«Бинай, — возразил он, — если я приму предложенную вами работу, мне понадобится еще двадцать лет, чтобы снова увидеть свет дня!»

«Совершенно верно», — последовал бесстрастный ответ. Для Биная Дубея организация была единственным способом «строить работу».

В Нью-Дели Свамиджи встретил молодого человека, который, прочитав «Автобиографию йога», отправился в штаб-квартиру YSS в Дакшинешваре, чтобы посвятить свою жизнь Богу. Молодой человек был настолько разочарован отсутствием вдохновения, с которым он там столкнулся, что на какое-то время он усомнился в том, имеет ли для него смысл сама жизнь.

«Бинай, — позже сказал Криянанда Дубею, — я не могу отправлять сюда людей, пока мы не способны предложить им что-то лучшее!»

«Это неважно, брат, — ответил тот. — Уйдут одни, придут другие». Для Криянанды было немыслимо использовать людей для развития организации. И всё же со временем он понял, что подход Дубея в Маунт-Вашингтон был воспринят положительно.

Он начал чувствовать себя подавленным из-за подхода YSS, поддерживающего существующее положение вещей и безразличного к потребностям отдельного человека. Он понял, что невозможно преобразовать старую энергию, с которой он столкнулся, еще и потому, что его воспринимали как юнца. Пытаться было бы пустой тратой энергии. Поэтому он решил, что лучше будет сделать что-то новое в другом месте, где энергия свежа и открыта. Ему показалось, что Нью-Дели прекрасно подойдет для создания такого вихря позитивной энергии. В его голове начинает формироваться идея: почему бы не построить ашрам в Нью-Дели? Здесь, где зарождалась современная Индия, он мог бы объединить усилия с людьми с севера Индии, которые выразили желание помочь ему в работе. В штаб-квартире YSS их энтузиазм быстро бы затух.

В апреле 1960 года Криянанду отозвали в Америку, где он оставался в течение шести месяцев. Его прибытию предшествовало несколько важных событий. На пути домой, в Японии, он получил телеграмму о смерти доктора Льюиса, первого ученика Йогананды в Америке. Доктор Льюис был первым вице-президентом SRF и членом совета директоров. Вскоре после возвращения в Америку, 7 мая, Криянанда был единогласно избран на обе эти должности.

Вскоре Свамиджи поделился с Дайей Матой своими надеждами на постройку нового ашрама в Нью-Дели. Она согласилась, что стоит попробовать, и предложила ему работать в этом направлении, а также продолжить читать лекции и преподавать в Индии. Он много обсуждал этот проект с ней. Дайя сама видела, что работа в Западной Бенгалии и Бихаре зашла в тупик. Она согласилась, что необходимо новое видение. Поэтому, что было для нее нехарактерно, она поддержала его. «Это идея, которую стоит воплотить в жизнь», — сказала она ему. «Поддерживай связь с Дубеем», — добавила она. «Работай с ним».

Свамиджи, полагая, что Дайя поддержала его идею ашрама, заручившись вотумом доверия со стороны руководства SRF, был готов вернуться в Индию, чтобы воплотить в жизнь проект для своего гуру: проект, который позднее стали называть Делийским.