йас тватмаратир эва сйад атматрпташ ча манавах
атманйева ча самтуштас тасйа карйам на видйате
наива тасйа кртенартхо накртенеха кашчана
на часйа сарвабхутешу кашчид артхавйапашрайах
Духовная сущность, отождествившись с телом, превращается в эго. Эго смотрит на нереальный мир как на реальность. Когда посредством йоги эго соединяется с душой, человек видит, что жизнь представляет собой сон Бога, одним из действующих лиц которого является душа (индивидуализированный Дух). На определенной стадии духовного развития, характеризующейся полной удовлетворенностью единением души с бесконечным блаженством Духа, отпадает необходимость исполнять какие-либо обязанности в спектакле сновидения Бога.
Тот, чья душа воссоединилась с Богом и кто способен отключить поток своей энергии жизни от чувств и объединить свою жизнь с Вечной Жизнью, не видит ни приобретений, ни потерь в деятельности своих чувств или в их бездействии. Всецело полагаясь на Бога, он освобождается от кармической связи с миром.
Уважающий себя человек, всегда помнящий, что он является ребенком Бога, добросовестно исполняя праведные обязанности и справедливо поступая в отношении других, проявляет и оберегает тот образ, по чьему подобию был создан. Он прислушивается к внутреннему голосу и поэтому естественным образом делает все правильно — с нравственной, религиозной, социальной и прочих точек зрения. Такие люди не нуждаются в чьих-либо советах. Если человек знает, как, отражая истинные качества души, пробуждать в окружающих сочувствие и как проявлять уважение к людям, видя в них душу, то для такого просветленного существа уже нет уз кармических обязанностей.
Йог, вкусивший в глубокой медитации всегда новую радость души, полностью удовлетворен: внутренне он обрел совершенное счастье. Он достиг цели жизни — выполнил то, для чего был рожден! Воссоединение с Богом автоматически избавило его от всех обязательств перед миром.
Этот момент иллюстрирует следующая библейская история. Мария была полностью удовлетворена (к неудовольствию Марфы), являя чистую интенсивную духовную преданность, превосходящую все остальные разновидности долга, и тем служа Иисусу. Марфа же, надеясь обрести милость Бога на пути внешних благих дел, считала нужным исполнить вначале мирские обязанности. Однако Иисус сказал, что Мария «избрала благую часть» (Лк 10:42), чем и освободилась от менее важных обязанностей.
Все смертные, живущие и работающие исключительно ради удовольствий и приобретений, оставаясь в неведении относительно божественной цели жизни, неизбежно связаны последствиями своих дел. Правильные действия возвышают, а предосудительные поступки ведут к деградации. Но просветленный йог, достигший высшей цели жизни, больше не обязан делать что-то, а совершённые им действия не оказывают на него кармического воздействия. У того, кто удовлетворил все свои желания, вкусив высшее блаженство Духа, нет причин прилагать усилия ради обретения мирских благ.
Совершенный йог может действовать, но его поступки не имеют ничего общего с эгоистичной мотивацией: он бескорыстно трудится лишь для того, чтобы подать людям положительный пример. Некоторые великие йоги живут и проповедуют в миру, указывая человечеству путь к свободе. Другие просветленные учителя остаются в уединении, никогда не окунаясь в гущу мирской суеты.
Лично мне более по душе первый тип йогов — те, кто делятся своей божественной любовью с другими. Но мне понятны и чувства йога-отшельника, который хочет всегда находиться в присутствии Бога и не знает, будет ли его Господь доволен, если он станет служить миру иначе, чем безмолвным медитативным ходатайством перед Всевышним о возвышении и спасении человечества. Многие эгоистичные проповедники активно «спасают души», не удосужившись предварительно спасти себя. Бог может призвать просветленного йога к работе в миру или к полному уходу от мира, но в любом случае духовные свершения подвижников прольются благословением на других людей.