шри бхагаван увача
асамшайам махабахо мано дурниграхам чалам
абхйасена ту каунтейа ваирагйена ча грхйате
асамйататмана його душпрапа ити ме матих
вашйатмана ту йатата шакйо 'ваптум упайатах
Для беспокойного человека естественно становиться ещё беспокойнее, но ученик, спокойно и настойчиво занимающийся йогой по правильной методике, естественным образом углубляет свою божественную умиротворённость.
Отождествление с телом приводит к тому, что истинную природу души (вечно новое блаженство) скрывает беспокойная «вторая натура» — эго. В таком состоянии ум неистов и неуправляем. Однако благодаря упражнениям йоги, которые приводят ум в соприкосновение с блаженством души и отвлекают его от мимолётных мирских удовольствий, сознание ученика вновь являет свою истинную спокойную божественную природу. Нет необходимости приобретать внутреннюю радость души: надо лишь восстановить утраченную память о ней.
В ответ на молитвы идеального ученика Арджуны божественный гуру Кришна открывает ему мудрость, адресованную всем йогам: «О сильнорукий ученик, созданный по образу и подобию Бога! Конечно, ум беспокоен и трудноуправляем! Но есть два средства, которые принесут победу над ним. Нужно: (1) посредством медитации и экстаза возродить естественную способность ума пребывать в спокойном состоянии, присущем душе; (2) бесстрастно отвлечь ум от стремления удовлетворять чувства в этом мире или в следующем, ибо именно это желание провоцирует беспокойство».
Другими словами, йогу необходимо возрождать (посредством ежедневной глубокой медитации) память о безмолвии души, одновременно оберегая ум от внешних и внутренних искушений. Невозможно, не избавившись от стремления наслаждаться материальными объектами чувств, постоянно испытывать в медитации духовную радость.
В «перетягивании каната» между духовным и материалистичным сознанием йог должен стать на сторону души и победить. На начальной стадии занятий йогой ученик чувствует жёсткую хватку мирских удовольствий (хотя они и мимолетны), а скрытое в душе непрестанное вечное блаженство переживает в незначительной степени. Поэтому проницательный йог находит естественным, что приобретённая в течение многих жизней зависимость от материалистичных наслаждений сильнее, чем появляющиеся в медитации проблески блаженства души. Но он также понимает, что, хотя привычка удовлетворять чувства очень сильна, она не может быть сильнее наследия Духа, — вечного божественного блаженства, неотъемлемого от души.
Йог не должен закреплять материалистичные привычки, без нужды оставаясь в бездуховной среде и праздно мечтая о небесном блаженстве святости. Сторонясь ситуаций и мест, напоминающих о мирских удовольствиях, нужно сосредоточиться на божественном блаженстве души. Подобно тому как родители забирают маленького шалуна из шумной компании и стараются окружить его спокойными сверстниками, ученику следует выпутать ум из клубка чувств и сосредоточиться на осознании души.
«Практика йоги» (абхьяса) — это регулярно предпринимаемые внутренние и внешние усилия, направленные на пребывание в вечном покое души. Под «бесстрастием» (вайрагьей) понимается освобождение ума от стремления к какой-либо форме удовлетворения чувств на земле или на небесах (в астральных областях). Многие люди желают попасть в рай, чтобы неограниченно предаваться там гедонистическим наслаждениям, но Гита призывает йога сторониться всего, что напоминает о преходящих мирских удовольствиях и ведёт к забвению вечного блаженства души.